Мне хочется немедленно повесить трубку и мчаться следом за ней.

Но я сдерживаюсь.

Слишком разговор серьезный намечается.

Мажор вздыхает:

– Одна сорока новость на хвосте принесла. Наш с тобой любимый клуб написал письмо принимающей стороне. О том, что в славную столицу либерального чешского государства вместе с нормальными болельщиками прибыли отмороженные спартаковские футбольные хулиганы. С целью организовать массовые беспорядки. Чуешь, чем пахнет?

Я бледнею.

– Они что, совсем охренели?! – задыхаюсь. – Для местных копов это практически индульгенция!

– А для ублюдков, работающих в нашем клубе, – холодно цедит Гарри, – возможность избежать штрафов. И не получить за эти штрафы люлей от горячо любимого начальства. А на таких, как мы, этим уродам – просто наплевать, андерстенд?! Пусть там тебя с парнями посадят или дубенаторами отоварят, потому что ты для них якобы представляешь потенциальную опасность, что за дела? Можно подумать, я что-то новое тебе говорю про отечественную, блин, бюрократию.

– Ты лучше, что нам сейчас делать, скажи, раз такой умный.

Гарри опять хмыкает.

– Предупреждать парней, – говорит. – И искать в Праге бар с широкоформатным экраном.

И – отключается.

Вот и поговорили.

Вздохнул, обернул задницу простыней, погасил окурок, поплелся в ванную.

Злата там после душа насухо вытиралась.

Посвежевшая и похорошевшая.

Если можно еще больше похорошеть.

Я как ее снова увидел, аж задохнулся – какая она красивая…

…Быстро принял душ, почистил зубы, поскреб пальцами щеку, решил, что можно обойтись без бритья.

И некогда, и лень, если честно.

Пока что и так сойдет, а ближе к вечеру – разберемся.

Сейчас – дела.

И, блин, – срочные.

Срочнее не придумаешь…

…Выскочил из душа как ошпаренный. Злата даже испугалась.